|
Особый интерес у пользователей форума вызвал вопрос о правомерности действий ведущей этой программы, Ольги Фреймут, по проникновению на кухни заведений общественного питания и других непубличных помещений предприятий. Действительно ли журналисты имеют право беспрепятственного доступа на любые объекты предприятий (в частности, ресторанов и отелей) и на осуществление их съемок? Или администрация предприятия может запретить проведение таких съемок? Вот главные вопросы, заинтересовавшие юристов.
Позиция 1. Журналист имеет право беспрепятственного доступа и проведения съемок в непубличных помещениях предприятий, поскольку:
– согласно ст. 26 Закона «О печатных средствах массовой информации (печати) в Украине» журналист имеет право посещать органы государственной власти, органы местного самоуправления, а также предприятия, учреждения и организации, а также открыто осуществлять записи, в том числе с применением любых технических средств, за исключением случаев, предусмотренных законом;
– согласно ст. 21 Закона «Об информации» сведения о состоянии здоровья населения, его жизненном уровне, одежде, жилье, медицинском обслуживании и социальном обеспечении, а также о социально-демографических показателях, о состоянии правопорядка, образования и культуры населения не являются информацией с ограниченным доступом;
– кроме того, согласно постановлению КМУ от 09.08.93 года № 611 коммерческую тайну не могут составлять информация о загрязнении окружающей естественной среды, несоблюдении безопасных условий труда, реализации продукции, которая наносит вред здоровью, а также других нарушениях законодательства Украины;
– но даже если такая информация будет признана конфиденциальной, то в соответствии со ст. 29 Закона «Об информации» информация с ограниченным доступом может быть распространена, если она является общественно необходимой, то есть является предметом общественного интереса, и право общественности знать эту информацию преобладает потенциальный вред от ее распространения;
– в свою очередь, предметом общественного интереса считается, в том числе, информация, свидетельствующая о возможности нарушения прав человека, введении общественности в заблуждение, вредных экологических и других негативных последствиях деятельности (бездеятельности) физических или юридических лиц;
– согласно ст. 307 ГК согласие лица на съемку презюмируется, если съемка проводится в публичном месте;
– то, что информация о состоянии сервиса и кухни в заведениях общественного питания является общественно полезной, свидетельствуют рейтинги таких передач;
– за препятствование законной профессиональной деятельности журналистов ст. 171 УК предусмотрена уголовная ответственность.
Позиция 2. Проведение журналистских съемок может быть запрещено, поскольку:
– телевизионная передача не является печатным СМИ, а потому гарантии, установленные Законом «О печатных средствах массовой информации (печати) в Украине», на журналистов телеканала не распространяются;
– право одного лица заканчивается там, где начинается право другого лица. Точно также и право журналиста на сбор информации ограничивается правами других лиц, которые журналист нарушать не в праве;
– согласно ст. 5 Закона «Об информации» реализация права на информацию не должна нарушать права, свободы и законные интересы других граждан, права и интересы юридических лиц;
– согласно ст. 30 Конституции не допускается проникновение в жилище или иное владение лица иначе, чем по мотивированному решению суда. К иному владению принадлежит любое помещение, которое принадлежит лицу на законных основаниях, в том числе сооружения общественного назначения, служебные и складские помещения. А потому без предварительного согласования с собственником проникать в его помещения нельзя;
– съемка может быть запрещена также в связи с тем, что находящиеся в помещении объекты и осуществляемые в нем процессы являются коммерческой тайной;
– согласно ст. 21 Закона «Об информации» информация, доступ к которой ограничен физическим или юридическим лицом, является конфиденциальной информацией и, соответственно, информацией с ограниченным доступом;
– официальную информацию о состоянии здоровья населения, включая питание, предоставляют официальные лица;
– общественно значимой информацией, дающей право воспользоваться нормами ст. 29 Закона «Об информации», можно было бы считать расследование преступления, но не оценивание качества обслуживания и проверка наличия пыли под унитазом. В такой способ можно «за уши» притянуть и недобросовестную конкуренцию, и шантаж;
– рейтинги передачи не являются достаточным показателем общественной значимости информации, которая в ней транслируется;
– кроме того, есть еще права, которые затрагиваются непосредственно при сборе информации журналистом: право лица на запрет его съемки (ст. 307 ГК), а также право лица на запрет публичного показа произведений, в которых такое лицо изображено (ст. 308 ГК);
– кухня заведения – не «публичное» и не общественное место, а потому на него не распространяется презумпция согласия лица;
– более того, в результате интервью возникают совместные авторские права на интервью (ст. 13 Закона «Об авторском праве и смежных правах»), а значит, право опубликования и другого использования произведения в целом принадлежит всем соавторам. То что телеинтервью имеют тот же режим, установлено п. 23 постановления Пленума ВСУ №5 от 04.06.2010 года;
– лицо может запретить съемку самого себя всеми доступными законными средствами в рамках самозащиты (ст. 19 ГК), а также предъявить иск телеканалу о запрете публичного сообщения программы, содержащей изображение лица и интервью с ним;
– что же касается отелей, то запрет на их съемку можно осуществить путем установления публичных правил пользования отелем с запретом фото/видеосъемки в коммерческих целях / в целях публичной демонстрации без согласования с администрацией отеля. При получении номера в анкете посетитель в таком случае должен будет проставить отметку, что с правилами ознакомлен, согласен и обязуется выполнять;
– кроме того, нормальные рестораны и отели сегодня оформляются дизайнерами. Интерьер также является объектом авторского права. С точки зрения закона съемка в таком дизайнерском ресторане (отеле) ничем не отличается от съемки в музее;
– недопуск на кухню частного заведения как-то не очень вписывается в объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 171 УК. Для этого должно быть прямое воздействие на журналиста, дабы не допустить использование им информации. В то же время журналист несет ответственность за превышение своих прав и невыполнение обязанностей;
– если журналисту нужна информация, он может сделать запрос, предварительно согласовать дату и время съемок, а также обосновать основания для ее предоставления. Кроме того, для получения информации о продуктах достаточно получения его сертификата качества.
Мнение «Ю&З»: Право любого лица, в том числе журналиста, на сбор, хранение, использование и распространение информации не подлежит сомнению, поскольку оно закреплено ст. 32 Конституции и ст. 5 Закона «Об информации». Журналисты при этом согласно ст. 25 Закона «Об информации» при осуществлении своих профессиональных обязанностей также имеют право осуществлять письменные, аудио- и видеозаписи. Ограничены эти права могут быть только законом.
Поэтому для того чтобы определить соотношение права на сбор информации и права журналиста на проведение съемки с правами других лиц, по нашему мнению, следует исходить из того, что право на сбор информации имеет приоритет над теми правами других лиц, которые не закреплены законом, но должно «подчиняться» правам, которые законом закреплены. Исходя из этого, попробуем проанализировать соотношение права на сбор информации с правами других лиц, которые согласно Позиции 2 могут быть нарушены.
Однозначным является запрет на съемку физического лица без получения его согласия, предусмотренный ст. 307 ГК. Это право лица, как и право физического лица на запрет публичного показа произведений с его участием, имеет явный приоритет над правом на сбор информации и правом на проведение журналисткой съемки, являясь ограничениями указанных прав, закрепленными в законе. А потому при выражении явного несогласия лица с осуществлением его съемки журналисты обязаны прекратить такую съемку, а при направлении требования о запрете публичного показа такого физлица – вырезать эти кадры из эфира или заретушировать изображение физлица.
Менее однозначными являются запреты, связанные с запретом съемки объектов или процессов, являющихся коммерческой тайной. Во-первых, таковой не могут быть объекты и процессы, доступные широкому кругу лиц (например, процесс обслуживания, интерьер и другие доступные публике объекты и процессы), поскольку согласно ст. 162 ХК конфиденциальная информация должна быть неизвестна третьим лицам, и к ней не должно быть свободного доступа третьих лиц. Но таковой вполне могут быть признаны, например, технологии и рецепты приготовления пищи, и, соответственно, доступ на кухню может быть ограничен с целью защиты такого рода конфиденциальной информации.
Но если «простому смертному» (посетителю) это может закрыть доступ на кухню, то журналисту – вряд ли. Ведь согласно ст. 29 Закона «Об информации» они имеют право на распространение информации с ограниченным доступом (т. е. в том числе конфиденциальной информации), если она является общественно полезной (определение общественной полезности см. в Позиции 1), и право общественности знать ее превышает потенциальный вред от ее разглашения. Конечно, правомерность разглашения журналистом информации с ограниченным доступом будет решаться судом в каждом конкретном случае, исходя из фактических обстоятельств дела. Но если, к примеру, на кухне будут выявлены факты нарушения прав человека, антисанитарные условия или использование некачественных продуктов, действия журналиста по разглашению этой информации вполне могут быть признаны правомерными.
Запрет на проведение съемку интерьера в связи с тем, что он является объектом права интеллектуальной собственности, еще менее действенен. Журналисты вполне могут сослаться на п. 4 ст. 21 Закона «Об авторском праве и смежных правах», позволяющий без согласия автора воссоздание с целью освещения текущих событий средствами кинематографии, публичное освещение произведений, увиденных или услышанных в ходе событий, в объеме, оправданном информационной целью.
Наиболее дискуссионным же, по нашему мнению, является вопрос о соотношении права на сбор информации с правом собственности конкретного лица. С одной стороны, право собственности как абсолютное право лица на владение, пользование и распоряжение вещью должно включать и право на определение режима доступа к этой вещи. То есть собственник, реализуя свое право на распоряжение вещью по собственному усмотрению, может запретить к ней доступ других лиц, запретить или ограничить их пользование этой вещью, в том числе запретить проведение фото- и видеосъемки этой вещи.
С другой стороны, согласно ч. 5 ст. 319 ГК, собственник не может использовать право собственности во вред правам и свободам других граждан. В том числе использовать право собственности для нарушения права на сбор, использование и распространение информации.
Решать этот конфликт интересов, по моему мнению, следует следующим образом. Если собственник запретил или ограничил доступ в помещение (например, на кухню, в служебное помещение), в том числе поставил условием такого доступа запрет на проведение фото- и видеосъемки, то деятельность журналистов по сбору информации вопреки таким запретам не может считаться законной. А потому за препятствование такой деятельности лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности по ст. 171 УК.
Но в то же время, если предварительно никакого запрета на доступ к помещению и проведение в нем фото- и видеосъемки установлено не было, то нет и никакого нарушения права собственности. Попытки же установления такого запрета по ходу съемок могут быть расценены как использование права собственности для нарушения права на сбор информации.
Кроме того, стоит обратить внимание, что действующее законодательство гарантирует неприкосновенность жилища и другого владения только физического лица. Это следует, в первую очередь, из решения КСУ от 09.02.99 года № 1-рп/99, в котором он пришел к выводу, что нормы раздела II Конституции (а значит и ст. 32, гарантирующей неприкосновенность жилья) распространяются только на физических лиц. На это указывает и ГК, закрепляющий в ст. 311 право на неприкосновенность жилища и другого владения именно физического лица. В отношении же других субъектов права собственность ГК закрепляет другой принцип – принцип нерушимости права собственности, который, как следует из ст. 321 ГК, состоит в том, что никто не может быть противоправно лишен права собственности или ограничен в его осуществлении. Этот же принцип, вместо гарантии неприкосновенности права собственности, закреплен в ст. 3 ГК как основной принцип гражданского законодательства. Следовательно, привлечь журналистов, нарушивших запрет на проникновение в помещение юридического лица и проведение в нем съемки, к уголовной ответственности за нарушение неприкосновенности жилья (ст. 162 УК) также нельзя.
ВЫВОД:
Право на сбор информации и на осуществление видеосъемки не является безграничным. Оно может зависеть от согласия физического лица на видеосъемку, а также от наличия запретов, установленных собственником объекта. И если некоторые из этих запретов (напр., коммерческая тайна, право интеллектуальной собственности) еще можно законно обойти, то другие ведут к ситуации, когда журналист не имеет гарантии свободного осуществления своей деятельности, а собственник – возможности привлечения журналиста к ответственности за нарушение установленных им запретов.
Евгений Даниленко,
«ЮРИСТ & ЗАКОН»
|
